?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Союз меча и орала 2
andrei_kurpskiy wrote in vvv_ig
бык и навал1

…Дмитрий Львович, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Алексея; но Алексея удержать было нельзя. Его несло. Великий лозоплёт чувствовал вдохновение — упоительное состояние перед вышесредним наебаловом. Он прошелся по комнате, как стерх.

В таком возбужденном состоянии его застала Людмила Михайловна, с трудом тащившая пятилитровую бутылку самогона. Алексей галантно подскочил к ней, перенял на ходу бутылку и незамедлительно начал разливать. Бутылка радостно булькала. Алексей решил действовать.

— Мадмуазель, — сказал он, от чего корифей правозащиты смущенно покраснела, — мы счастливы видеть в вашем лице...

Он не знал, кого он счастлив видеть в лице Людмилы Михайловны. Пришлось начать снова. Изо всех пышных оборотов благословенных 90-х вертелось в голове только какое-то «команда опропиндолилась из-за фраера». Но это было не к месту. Поэтому он начал деловито:

— Строгий секрет. Государственная тайна. Из Госдепа.  Алексей показал рукой на Зильбельтруда.

— Кто, по-вашему, этот эффектный мужчина? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, столп русской литературы и особа, приближенная к самому неподражаемому Марату Гельману.

Дмитрий Львович с трудом встал во весь свой прекрасный рост, стараясь не задеть ничего эффектными боками. Он ничего не понимал, но, зная по опыту, что Алексей Навальный ничего не делает зря, — молчал, лишь немного шевеля густыми усами. В Удальцове все происходящее вызвало трепет. Он стоял, задрав подбородок к потолку, в позе человека, готовящегося к взятию фонтана. Людмила Михайловна села на стул, в страхе глядя на Алексея.

— Наших в городе много? — спросил Алексей напрямик. — Каково настроение в городе?

— Около 10 миллионов... — сказал Сергей Станиславович.

И стал путано объяснять свои беды. Тут был и путяра, возомнивший о себе хам, и политзаключенные, и автозаки, и прочее.

— Хорошо! — грянул Алексей. — Людмила Михайловна! С вашей помощью мы хотим связаться с лучшими людьми этой страны, которых злая судьба загнала в подполье. Кого можно пригласить к вам?

— Кого ж можно пригласить? Рустема Ринатовича?

— Невозможно, — отрезал Алексей, — Рустем и предмет нашего разговора – опасная смесь. Еще кого?

В обсуждении, к которому деятельно примкнул и Сергей Станиславович, выяснилось, что пригласить можно того же Михаила Григорьевича Шаца, бывшего популярного ведущего юмористических передач, а ныне чудесным образом сопричисленного к иконостасу членов КСО; хозяина ЧОПа «Пантан» экс-депутата Гудкова, молодого, но подающего надежны политика Каца и двух молодых людей без фамилии, но вполне надежных.

— В таком случае прошу их пригласить сейчас же на маленькое совещание под величайшим секретом.

Заговорил Удальцов:

— Я побегу к Михаилу Григорьевичу, за Веруней и Павликом, а уж вы, Людмила Михайловна, потрудитесь и сходите в «АпоГей» за Кацем и позвоните Гудкову.

Удальцов умчался. Правозащитница с благоговением посмотрела, вспомнив на секунду своей романтической молодости, на Дмитрия Львовича и тоже ушла.

Веруня и Павлик пришли вместе с Удальцовым. Сергей Станиславович не решился представить молодых людей столпу русской литературы, вероятно, его смущали предпочтения Веруни и фамилия Павлика. Молодые люди засели в уголке и принялись с отвращением наблюдать за тем, как Зильбельтруд закусывает в Шаббат жирной свининой.

Веруня и Павлик были вполне созревшие оппозиционеры. И им очень нравилось, что их пригласили на заседание.


Алексей торжественно встал и с неподдельной суровостью спросил:

— Вы евреи? Очень хорошо. Придется послужить отечеству. Запад нам поможет. Крепитесь.

Заседание неравнодушных граждан было открыто.

— Граждане! — сказал Алексей. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Тоталитарные режимы угнетают свободных людей во всех уголках нашей необъятной Родины. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Из всех приютов и сиротских домов мы слышим стоны детей, достойных лучшей жизни в Америке. Со всех концов нашей обширной страны эти несчастные, брошенные детишки взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются бизнесом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, сироты, остаются без родителей. Эти цветы улицы, или, как выражается креативный класс, forgotten flowers, заслуживают лучшей участи – в демократических семьях Соединенных Штатов. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.

Речь великого лозоплета вызвала среди слушателей различные чувства.

Удальцов не понял своего друга, но твердо решил, что выйдет на митинг.

«Какие дети? — подумал он. — Почему дети? Я вообще-то с путярой борюсь, а не с детьми».

Дмитрий Львович даже и не старался ничего понять. Он уже давно махнул на все рукой и молча сидел, прикидывая, как лучше срифмовать что-нибудь неприличное с рашкой для своего блога на «Эхе Москвы».

Людмила Михайловна пригорюнилась. Лишь одна она, старая диссидентка и правозащитница поняла, к чему клонит Алексей. И это что-то ей очень не нравилось.

Веруня и Павлик преданно глядели на лакированные ботинки Christian Louboutin Алексея за $2000 и думали, что человек с таким look’ом не может обмануть.

Владелец «Пантана» был чрезвычайно доволен. «Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — вернут в Думу! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом. А ежели что – сынок прикроет».

Кац обменялся значительным взглядом с Шацем. У них не было многолетнего опыта Людмилы Михайловны, поэтому доходило все дольше.

— Господа! — продолжал Алексей. — Нужна немедленная помощь! Мы должны вырвать детей из цепких лап путлера, и мы вырвем их оттуда! Поможем детям! Будем помнить, что дети — цветы жизни, даже русские. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям, а также торжественно поклясться на Билле о правах выйти на митинг. Только ради детей и никого другого. Вы меня понимаете?

Алексей вынул из бокового кармана удостоверение члена совета директоров «Аэрофлота» и зачем-то водительские права.

— Попрошу делать взносы. Дмитрий Львович подтвердит мои полномочия…



  • 1
(Deleted comment)
Думаю, Файнзильберг и Катаев за такого последователя не покраснели бы - но в настоящее время вряд ли бы одобрили ))) Впрочем, сомневаюсь, что хоть один из них вообще умел краснеть - разве только от злости, вызванной завистью )))

Edited at 2013-01-15 01:37 pm (UTC)

Союз меча и орала 2

Пользователь sergey_verevkin сослался на вашу запись в записи «Союз меча и орала 2» в контексте: [...] Оригинал взят у в Союз меча и орала 2 [...]

  • 1